Ноам Хомский о политическом моменте в США

Разделы

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Рассылка

Подписаться на рассылку:


  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Оцените содержание статьи?

(всего 32 голосов)
Изменить размер шрифта Decrease font Enlarge font
image
 

            Давным-давно, когда идеи были большими, а население Земли маленьким, жили великие философы, к мнению которых прислушивались воители и цари. Древняя философия целилась в вечность. Но теперь обмельчали и философы. Сейчас “великих мыслителей” можно пересчитать на пальцах одной руки. И рука эта скорее левая.

            После Бергсона и Камю, Сартра и Фромма, Барта, Хайдеггера и Бодрияра мы оказались в  XXIвеке с постправдой в виде идеи. Это слово 2016 года по версии Оксфордского словаря. Постправда описывает обстоятельства, в которых объективные факты менее важны для формирования общественного мнения, чем обращение к эмоциям и личным убеждениям.

            К сожалению, когда Жижек говорит о Трампе, он делает это в философском иобщественном вакууме, так как немногофилософов могут (или станут) публично оспариватьподобные идеи. Философияне участвует в современном общественном дискурсе…

            Сократ собирал толпы на рынке, Платон писал доступные диалоги, чтобы обратиться к широкой аудитории. На протяжении всей истории, великие философы считали своим долгом писать ключевую часть своей работыдля неакадемических аудитории. Сартр и Камю писали газетные статьи о философии и современных делах, то же делал и Арендт, Гегель и множество других выдающихся мыслителей”, - пишет американское издание The Quartz.

            Этот уровень вовлеченности далек от сегодняшнего дня. Философов сейчас презирают (и эти чувства взаимны) за то, что они заперлись в своей башне из слоновой кости и не считаютсвоим гражданским долгом писать для широкой аудитории. Несколько американских профессоров из Лиги Плюща сказали мне, что они хотели бы писать неакадемические книги по своим идеям, но придется подождать, пока у них не будет гарантий неприкосновенности. Они боятся быть наказанным”. Вальтер Синот-Армстронг, профессор философии в Университете Дьюка, писал об этом подозрении в своем блоге в Oxford University Press:

            Философы часто рискуют своей профессиональной репутации, когда появляются на телевидении или пишут для газет и журналов. Как они могут серьезно относиться к философии, если они готовы “разбавлять” свою точку зрения настолько насколько это нужно? Они размякли”.

            Им остаются узкие и все более бесполезныеразмышления. К сожалению, нежелание участвовать в государственных делах - не единственная проблема. За последние несколько десятилетий академическая философия стала все более узкой и “заумной” [не то, чтобы в ней действительно появился ум и идеи] и поэтому больше не имеет отношения к повседневной жизни.

            Ранее в этом году, один из самых известных живущих философов Дэниел Деннет сказал, что большая часть современной философии – “роскошная декорация общества” и что многие философские вопросы изучаются просто как праздные игры. “Философия в некоторых кругах сталапотворствовать своим прихотям, превратилась в игру умников в вакууме, что не имеет никакого отношения к любым действительно важным проблемами интересам”, - добавил он.Эта критика часто исходит от тех, кто живет за пределами философского поля, но особенно это бросается в глаза, когда об этом говорит кто-то в научных кругах.

            Массимо Пиглуччи, профессор философии в колледже Нью-Йорка, писал, что “Философия становится все более узкой”, частично из-за давления на издания, а отчасти и потому, что “все, что можно было бы сказать о Сократе и Канте и так уже было сказано много раз, так что нужно придумывать что-то новое, чтобы увеличить свои шансы продержаться в академической крысиной гонке”.

            Есть и более широкие проблемы. Роберт Фродман и Адам Бригл, профессоры философии в Университете Северного Техаса, писали в New York Times, что философия потеряла свой путь. Когда-то это была дисциплина, которая лежала в основе всех школ мысли и была интегрирована с обществом, теперь она стала изолированной в научных кругах. “Философия (ранее королева дисциплин) была смещена, и естественные и общественные науки разделили мир между собой”, - пишут они.

            Они считают, что философия мимикрировала, имитируя структуру естественных наук, сосредоточив внимание на исследованиях, рецензировании статей, идей, которые непонятны никому за пределами конкретной темы. “Философская деятельность перешла в соревнование–главным стало доказать свои и уничтожить аргументы противника”.

            Почему философы не могут быть общественными деятелями? Есть исключения. Во время этих выборов возникал вопрос: что философы говорят о состоянии американской политики? Где онлайн форумы и дискуссии, куда мыслители применяют свои глубокие знания о современных делах? Конечно, предполагается, что у всех философов есть идеи, которые могут помочь нам разобраться в бурных событиях во всем мире. Или нет?

            Странные политические теоретикииногда выползают из анклавов научного сообщества, чтобы высказать свое мнениеили написать его блоге. Но в подавляющем большинстве случаев, дискуссии о социальных и политических делах абсолютно никак не затронуты теми, кто работает в области философии.

            Философы могли бы больше появляться на телевидении и разбирать идеи о демократии, политической риторике и нашем моральном долге перед зарубежными странами. Мыслители, которые не просто укажут на “сумасшедшие риторические стратегии Жижека в своих журналах, но смогут оспорить его политические взгляды публично несомненно есть.

            К сожалению, они этого не делают… “У нас еще есть потребность в философах, которые занимаются обществом, но, похоже, общество им не интересно, они отступили на территорию своих научных библиотек и журналов. Жижек, с его невыносимой бессвязной речью - один из немногих, кто говорит с аудиторией за пределами академии”, - пишет Оливия Голдхил на страницах издания The Quartz.

            Левые мыслители еще сохранили силу и (какую-никакую) пассионарность. Ноам Хомский также широко известен своими радикально-левыми политическими взглядами, а также критикой внешней политики правительства США. Он (в отличие от Жижека) Трампа не поддержал. Хомски считает, что в Соединенных Штатах гражданская война еще не завершена, он в шоке от победы Трампа. “Возвышение Трампа напоминает подъем фашизма в Германии”, - говорит он, и добавляет, что главные партии распались, а левые и правые стали более экстремальным. И “всем известно, что произошло дальше”. Он видит надвигающуюся угрозу.

            Увеличение атомизации общества, изоляция заставляет их чувствовать себя бессильным против внешних сил. В таком климате не составляет труда стимулировать страхи и подстрекать гнев и ненависть по отношению к иммигрантам, по отношению к меньшинствам, правительству. Есть разница между тем, что граждане получают от правительства и то, что они считают, что они получают. Многое из того, что они получают – он не видят в упор. В таких штатах, как Миссисипи есть антиправительственные настроения, но живут они в основном на субсидии. Нью-Йорк и Массачусетс субсидируют людей, живущих в таких штатах, как Арканзас. Но правительство все равно представлено как “сущность, которая крадет у них”. Идея о “трудолюбивых американцах” (американских рабочих) - жертвах правительства, которым не сочувствует правительство,прочно засела в умах. Тед Круз и Дональд Трамп построили свои кампании вокруг этой идеи. Люди в конечном итоге попались в эти ловушки. Я был удивлен неуместностью фактов [во время кампании Трампа] - независимо от того являлись ли они истинными или ложными. Он снова и снова повторял, что мусульмане атаковали башни-близнецы. Или, что мексиканское правительство само организовало преступников и насильников, чтобы отправить их через границу. Он не заботился о том, что люди думают о нем - что очень странно. Евангелисты считают, что Трамп является одним из них. Несколько лет назад, большая часть афро-американской общины считала, что Билл Клинтон был первым чернокожим президентом”, - говорит Хомски в интервью.

            9 июля 1955 года Альберт Эйнштейн и философ Бертран Рассел написали манифест, в котором предупреждали об опасности распространения ядерного оружия и призывали мировых лидеров искать мирные решения международных конфликтов.  Помните о человечестве и забудьте обо всем остальном”, - написали эти два представителя интеллигенции во время грубой холодной войны. В этом году Хомский, итальянец Тони Негри и основатель New Left  Review  Тарик Али продолжили эту традицию принятия мер предосторожности и предложили свой манифест прав и гражданских свобод на Старом континенте. “Европа движется в сторону упадка. Континент, который должен был стать гарантом свобод и гражданских прав тонет в варварстве и пустоте-все более авторитарной власти. Европа переживает самый тяжелый кризис в своей современной истории – она выбрала худшую дорогу, одну из тех, которые как мы думали, искоренены”. “Неравенство везде только увеличилось”, - продолжает мысль  Хомский. “Это один из эффектов неолиберализма. Но оно еще более возросло в англо-саксонских странах, и особенно в Соединенных Штатах. В 2014 году международная организация Oxfam в своем ежегодном докладе, отметила, что всего 90 лиц владеют половиной мирового богатства. В 2015 году это уже было 62 человека:из Китая, Саудовской Аравии, России и Соединенных Штатов. Берни Сандерс был единственным, кто заявил об этом в ходе своей кампании.

-Как Республиканская партия оказалась в своей нынешней ситуации? Все изменилось с течением времени, особенно в 1960-е годы, когда движение за гражданские права возымели поляризационный эффект. Никсон и Рейган поняли, что они могли бы использовать антагонизм и расизм юга в свою пользу. Многие не любят говорить об этом, но просто посмотрите на кампанию Рейгана. Это был последний мировой лидер, который поддерживал апартеид в ЮАР. Он даже отказался признать, что такая вещь существует. Он говорил, что это был всего лишь племенной конфликт. Рейган наложил вето на санкции против этой африканской страны, утвержденные Конгрессом. Его война с наркотиками исходила из расистских аргументов - лишение свободы чернокожих мужчин. Республиканская партия продолжает традиции расистского Юга. Если вы посмотрите на президентские выборы 2012 года - красные и синие штаты, то есть республиканцы и демократы, и посмотрите на карту – ведь это в точности карта гражданской войны. В Южных штатах многие люди не говорят о гражданской войне, а о “войне Юга за независимость”.

- Вы говорите, что в политическом плане борьба пока все еще ведется в системе гражданской войны?

  -  Штаты никогда не развивали политическую систему, основанную на классах. Эта географическая и политическая система относится ко времени гражданской войны. Война никогда и не заканчивалась. Никсон использовал эти старые обиды и страхи. Расистские и экстремистские группы отчуждены на юге. В последние годы демократы и республиканцы обратились к праву… Если бы у нас было демократическое общество, налоги на богатых были бы гораздо выше. Американские налоги низкие по сравнению с другими странами, поэтому инфраструктура и разрушается...

- Какую роль играет религия в американской политике?

  -  База Республиканской партии - евангелисты и христианские фундаменталисты. Очень бросается в глаза (и это любопытный аспект) то, что Соединенные Штаты чрезвычайно религиозное общество. Нет ничего подобного среди других развитых стран. Нет другой такой страны, в которой треть населения считают, что мир был создан несколько тысяч лет назад. Две трети населения ожидают “Второе пришествие”  Мессии. Республиканская партия воспользовалась этим, потому что нуждается в базе. Во время праймериз каждый из кандидатовстарался выглядеть религиозными, по сравнению с остальными противниками. Это не ново.В 80-е годы три кандидата - Картер, Рейган и Андерсон – начали эту традицию, подчеркивая свою религиозность, чтобы захватить голоса верующих. С тех пор, все кандидаты на пост президента религиозны. А в пику тем, кто таковыми не является - как Билл Клинтон - появляется Дональда Трамп.

- Вы всегда критически относились к финансированию политических кампаний. Почему? Финансирование - ключевой фактор при прогнозировании будущей политики. Его ограничение будет иметь важное значение. Экосистемы СМИ изменились. У вас есть новые гипотезы о том, как социальные сети влияют на формирование общественного мнения?

  -  Есть люди, которые используют Интернет, чтобы получить доступ к дополнительной информации. Но я думаю, что это очень низкий процент. Исследования показывают, что люди будут верить сайтам, с которыми согласны в принципе. Социальные сети - их эхо. Один из наиболее ярких эффектов - распространение теорий заговора. Это как если бы факты больше не имели значения. Социальные сети вместо вовлеченности, ведут к изоляции. У каждого молодого человекаесть телефон, и он говорит с кем-то, кто как он думает, его друг. У вас очень поверхностные контакты… Никто ничего не читает. Листают. Боковым зрением или за три секунды просматривают что-то и переходят на другое. Население необразованно. И это имеет политические последствия…

- Почему вы думаете, что дебаты среди интеллектуалов больше не имеют тот вес, который они имели в другую эпоху?

  - Во многих европейских странах и даже в Латинской Америке в средствах массовой информации проходят дискуссии, которых нет в Соединенных Штатах. Однажды я был приглашен в Гавану, чтобы обсудить положение бизнеса на Кубе и нормально разговаривал. Каждый раз, когда меня приглашают на иранское или российское телевидение я могу резко критиковать правительство США. Но я не могу сделать это на своем родном американском телевидении. Кроме того, если вы на телевидении США, у вас есть только 30 секунд ... критическое мышление как-то теряется.

            Нельзя отрицать, что произошли значительные изменения у последних поколений. В некотором смысле, Америка самая свободная страна. Когда я прибыл в 1955 году  в Массачусетский технологический институт,он был во власти белых, послушных людей, которые выполняли свою работу. Теперь все совершенно иначе. И это происходит по всей стране. К сожалению, нет активистов. Кампания Берни Сандерса была интересной именно по этой причине, ей удалось разбудить то, что спало в определенном секторе американского общества. Оно было там. Вы просто должны были это расшевелить”, - говорит в интервью изданию Misiones Cuatro  Ноам Хомский.

 

Источник:  Ноам Хомский о политическом моменте в США

 
  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Добавить коментарий comment Комментарии (0 добавлено)

Главные новости

|