БОЛЬШОЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК: ОТ ИРАКА ДО ТАЛЫША-III

Разделы

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Рассылка

Подписаться на рассылку:


  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Оцените содержание статьи?

(всего 9 голосов)
Изменить размер шрифта Decrease font Enlarge font
image

 

В ожидании грядущих геополитических изменений

(Возможные сценарии развития событий)

статья III

АМЕРИКАНЦЫ УХОДЯТ ИЗ ИРАКА. ОСТАЕТСЯ … ИРАН

            Продолжая свой разговор о возможных сценариях развития событий в регионе под названием Большой Ближний Восток, в заключительной части данной серии нам пришлось сосредоточить свое внимание на двух знаковых по нашему мнению событиях последних лет. Первая из них связана с выводом боевых частей ВС США из Ирака, где осталось около 50 тыс. солдат и офицеров основной миссией которых будет помочь иракским силам безопасности по наведению порядка в стране. Это стало еще одним доказательством решимости президента Барака Обамы в своих стремлениях в корне изменить ситуацию в регионе.

            В учении о войне Сунь-цзы говорится о том, что лучшая война – это война, в которой полководец побеждает, не сделав ни единого выстрела. Видимо, американцы, наконец, поняли истинность этих слов, так как решили изменить приоритеты своей политики в Ираке с военных на дипломатические.

            Второе событие произошло в Иране, где после долгих лет ожидания наконец-то состоялся физический запуск атомной электростанции в Бушере. 

            Итак, в субботу 21 августа начался пуск энергоблока первой иранской атомной станции, сооруженной российскими специалистами в городе Бушер, чем была успешно преодолена первая болевая точка в российско-иранских отношениях последних времен. С этого момента реактор станции стал ядерной энергетической установкой. Это означает то, что данная территория попала под ядерным зонтиком России, который будет охранять ее от внешних посягательств, т.е. сделает невозможным ядерную кастрацию Ирана. Судя по всему, ядерная кастрация Ирана не получилась ввиду тех трагических последствий для региона и может для всего мира, т.е. из-за возможного массированного ущерба международному миру и безопасности. Бушер стал действенным геополитическим инструментом, который способен очень быстро утихомирить аппетиты некоторых ястребов, мечтавших увидеть Иран на обочине мирового развития. То есть, не получилось у тех, кто очень старался под канонадой бомбардировок превратить иранскую цивилизацию в королеву руин. Таким образом, Россия, по словам  представителя иранской стороны Али Акбара Салехи, вписала свое имя в золотую историю Исламской Республики Иран.

            Несмотря на то, что энергетический пуск иранской АЭС состоится до конца 2010 года, т.е. в соответствии с данными иранских источников, загрузка топлива будет завершена к концу месяца шахривар (23 сентября), уже сегодня с полной уверенностью можно называть это событие большим успехом еще с точки зрения перезагрузки отношений между США и Россией, этих двух ведущих держав мира, которые после многолетней конфронтации выступают как партнеры по бизнесу. Это косвенно подтверждает пресс-секретарь Госдепартамента США Дарби Холладэй, который заявил по случаю физического запуска АЭС в Бушере, что Вашингтон не считает Бушер предприятием, создающим риск для ядерного нераспространения – отчасти потому, что он работает под надзором со стороны России. Поддержка России демонстрирует, что у Ирана нет необходимости развивать собственную программу обогащения урана с целью получения топлива для атомного реактора, сказал он.                                                  

            Таким образом, США взяли курс на постепенное улучшение отношений с Ираном под реальными гарантиями России, что означает образование новой геополитической ситуации в интересующем нас регионе, где в результате этого, несомненно, спадет военная тревога.                                                                                                          

            США поняли, что нельзя оценить действия Ирана как вызов и признак активности намерений. Они понимают, что с Ираном иметь дело неизбежно и необходимо, учитывая его огромный экономический потенциал и возможности влияния в регионе.

       С Ираном можно спорить, но при этом можно и договариваться.  Это и есть реальная политика во всей ее красе. Бескомпромиссная политика конфронтации с Ираном не сулит ничего хорошего для миропорядка в целом. Следует включить Иран в единый процесс регионального сотрудничества, который рано или поздно позволит найти взаимоприемлемое решение многих вопросов, относящихся как непосредственно к Ирану, так и к региону в целом.  

       Администрация Б. Обамы с каждым днем все больше приходит к выводу, что настало время перейти к прямым контактам с Ираном, которые, по всей видимости, давно уже имеют место между этими странами на различных уровнях.

       Это является своеобразным признанием того, что политика Ирана последних лет является скорее защитной, чем наступательной, т.е. активной обороной, как это принято называться в военной теории.

       Американцы поняли, что с помощью военной силы нельзя добиться успеха в Ираке. А простой уход тоже не отвечает их интересам. Поэтому администрация Обамы решила идти другим путем: добиться поставленной цели путем привлечения возможностей региональных государств, которые имеют больше возможностей для воздействия на процессы внутри Ирака и вокруг него, что свидетельствует пониманию того, что интересы Ирака и всего региона требуют более взвешенного подхода к потенциальным возможностям Ирана в решении проблем региона.

       Дело в том, что Иран, в отличие от многих других стран региона имеет больше возможностей для обеспечения стабильности в Ираке, да во всем Большом Ближнем Востоке, что должны принимать к сведению американские стратеги, если они на самом деле не хотят окончательно ударить лицом в грязь.

       В чем заключаются возможности Ирана в Ираке? В первую очередь – географическая близость Ирана к Ираку. Далее, они связаны с большим влиянием Ирана на основные силы в Ираке, т.е. на шиитское большинство и курдов севера.

       Иран имеет большое влияние среди курдов Ирака, чья политическая и экономическая жизнь тесно связана с ними. Курды Ирака, несмотря на то, что они сунниты по вероисповеданию, в то же время исторически являются частью иранского мира, и по сей день большое курдское население проживает в Иране (Согласно некоторым зарубежным СМИ, курды в Иране насчитывают 9% населения). Курды Ирака в основном делятся на две группы, одна из которых под руководством нынешнего президента Ирака Талабани (Патриотический союз Курдистана) всегда поддерживала Иран  (немаловажным является и то, что часть хорасанских курдов принадлежать тому же роду талабани). Иракский президент еще во времена противоборства с режимом Саддама Хусейна использовал помощь Тегерана: до своего официального визита в 2006 году, он не менее четырех раз бывал в столице Исламской Республики.

       Одно время американцы старались использовать курдскую карту против самого Ирана. Но Иран, во-первых, смог найти общий язык со своими курдами, в результате чего на время обезвредил деятельность Пейджака (Партии свободной жизни Курдистана, состоящей из иранских, турецких и иракских курдов), во-вторых, пользуясь своими давними связями с курдами Талабани, еще больше укрепил свои позиции в севере Ирака. Председатель Совета Стражей Конституции Ирана айатулла Джаннати в свое время в одной из своих пятничных обращений публично призвал к оказанию помощи братскому курдскому народу в его борьбе за освобождение, чем еще больше увеличил среди курдов приверженцев Ирана. На фоне этого, несколько лет назад захват американцами иранских дипломатов в Ираке, а потом их освобождение свидетельствовало о бессилии американцев в этом регионе перед Ираном. В дополнение к сказанному, в Эрбиле и Сулеймании (Иракский Курдистан) действуют генеральные консульства Исламской Республики Иран.

       Курды севера Ирака хорошо понимают, что над их автономией висит угроза со стороны Турции, которая под видом защиты туркоманского населения Иракского Курдистана в любой момент может вторгнуться в этот регион. Противовесом такой агрессивной политике Турции для курдов может стать только Иран.

       Иран имеет большое влияние на политику Сирии, которая опасается перспективой создания в Ираке враждебного Сирии политического режима. Это приведет не только к геополитическому блокированию Сирии, полного нарушения военно-политического баланса с учетом перспективы, но и к утрате Сирией преимуществ от экономического сотрудничества с Ираком, получением и транзита нефти, иракского потребительского рынка, иракские заказы на различное оборудование и иные услуги (см.:  http://geopolitica.ru/Articles/1012/ ).

       Курды вместе с шиитами больше всех подверглись репрессиям со стороны суннитского правительства С. Хусейна, который в течение многих лет вел целенаправленную политику геноцида, в ходе которого были истреблены десятки тысяч курдов и шиитов. В этом смысле общая боль еще сильнее объединяет шиитов и курдов в Ираке, а в итоге увеличивает шансы Ирана воздействовать на внутрииракские политические процессы.

       Наконец, основная сила, на которую может воздействовать Иран в Ираке – это  шииты, которые составляют более 60 процентов населения Ирака. Шиитское большинство Ирака связывает с Ираном не только то, что они исповедуют то же вероисповедание, но и то, что часть этого населения имеет иранские корни. Правительство Ирака сегодня находится в руках шиитов. Вместе с тем, основные силы шиитов на юге объединены в армию Махди Муктады ас-Садра. Он имеет огромное влияние в политической жизни страны, с чем приходится считаться и американцам, и иракским властям.

       Есть, конечно, некоторые разногласия и среди самих шиитов, свидетельством чего является то, что в течение последних пяти месяцев прошедших после парламентских выборов они никак не могут договориться о формировании нового правительства. Думается, в таких условиях никакая другая сила, кроме Ирана не может достичь согласия между шиитами.

       Остается добавить к сказанному огромный экономический потенциал Ирана, с помощью финансовых влияний и инвестиций можно будет восстановить разрушенную в ходе войны иракскую экономику и открыть рабочие места.

       Думаю, иранское руководство хорошо понимает свою эту новую роль миротворца в регионе, которая выступает еще и гарантией для Ирана, чтобы отстранить от себя угрозу нападения со стороны США и Израиля. Свидетельством тому является то, что иранское радио в одной из своих недавних передач называло иракских курдов не как сепаратистами, как это было раньше, а курдскую оппозицию, что должно быть оценено как новый подход с его стороны к иракской проблеме и своему месту в геополитике региона.

       Иран однозначно выступает за сохранение единства Ирака, чем его позиция становиться ближе к американским планам. Несмотря на то, что Иран поддерживает курс на шиитизацию Ирака, т.е. преобладание роли шиитов в политической и экономической жизни страны, все же не стремиться расчленить его. В поддержку американского плана по федерализации Ирака, Иран выступает за создание на месте нынешнего Ирака федеративной структуры. Учитывая то, что около двух третей запасов нефти Ирака находятся в регионах преобладания шиитов, то становится ясно, в чьих руках будут основные экономические рычаги в будущем федеративном (или конфедеративном) Ираке. 

       Кроме всего прочего, есть еще один фактор, который говорит в пользу повышение роли Ирана в решении проблем Ирака, как и всего региона, это Россия. Она имеет давние связи в Ираке, население которого в лице ее может увидеть гаранта своей безопасности. С другой стороны, Россия является еще и гарантом для безопасности самого Ирана. Несмотря на некоторое охлаждение отношений между этими странами, которое своими корнями уходит во времена августовской войны России против грузинской агрессии в Южной Осетии (а не связано якобы с поддержкой президентом России санкции против Ирана, как думают об этом многие), отношения между этими странами являются основополагающими и стратегическими. Если говорить на более художественном языке, брак между этими двумя государствами заключен в небесах, и поэтому тут развод исключен. В этом смысле, по нашему мнению, возможные изменения в расстановке сил вокруг решения иракской проблемы является еще и следствием российско-американского сближения, их готовности вовлечь региональные государства к решению проблем данного региона.  

       Что касается роли Турции во всех этих процессах, то она зависит от того, какой путь выберет для себя руководство этой страны: будет ли оно продолжать свой курс на повторение тех неадекватных с реалиями сегодняшней геополитической расстановкой сил в регионе действий, или пойдет по тому пути, который  был указан российским аналитиком Станиславом Тарасовым в одной из своих последних статей…  (см.: http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/azeri/1310500.html )

       На фоне всех этих событий произошло еще одно знаковое событие, имеющее не только региональное значение, но свидетельствующее о правильности наших рассуждений. Это – визит президента РФ Д.А. Медведева в Ереван, что доказывает с одной стороны триумфальное возвращение России на Южный Кавказ, а с другой стороны, необратимость тех геополитических изменений в регионе Большого Ближнего Востока, которые, возможно, приведут к восстановлениө государственности талышского народа на своей исторической Родине. А пока нам придется подождать предстоящий официальный визит Д.А. Медведева в Баку, который, по словам того же С. Тарасова, должен внести определенную ясность в создавшуюся ситуацию”.

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

 

 

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Добавить коментарий comment Комментарии (0 добавлено)

Главные новости

|