Несостоявшаяся независимость Талыша… (Часть VII)

Разделы

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Рассылка

Подписаться на рассылку:


  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Оцените содержание статьи?

(всего 10 голосов)
Изменить размер шрифта Decrease font Enlarge font
image

 

Ключ политики государств – в их географии
Наполеон

см. I часть:  http://tolishpress.org/news/1006.html;
   I I  часть: http://tolishpress.org/news/1027.html  
   I I I  часть: http://tolishpress.org/news/1041.html
   IV  часть : http://tolishpress.org/news/1055.html
   V  часть : http://tolishpress.org/news/1060.html
   VI часть : http://tolishpress.org/news/1082.html

Россия готова признать независимость Талыша

  В 1809 году главнокомандующим войск на Кавказе был назначен генерал Тормасов. В апреле 1810 года состоялись переговоры между русским командованием и иранским уполномоченным в крепости Аскерани, которые длились 18 дней. С русской стороны на переговоры прибыл ген. Тормасов, с иранской – Мирза-Бозорг. Во время переговоров основным спорным вопросом был вопрос присоединения Талышского ханства, споры вокруг которого длились шесть дней. На Талышское ханство претендовали как иранское правительство, так и царская Россия. Тормасов знал, что если он заключит перемирие без ограждения неприкосновенности Талышского ханства, то Фетх-Али шах обрушится на него и силой оружия подчинит себе. В соответствии с этим, русский главнокомандующий потребовал от иранского представителя признания независимости Талышского ханства под протекторатом России. Шахское правительство отказалось от этих условий перемирия, касавшихся Талышского ханства, что было следствием происков английского посольства в Тегеране. «Причина неуспеха, – писал Тормасов, – в перемирии с Персией, в щедро рассыпанном Англией золоте, в снабжении ею Персии оружием, наемными чиновниками и даже войсками».

  К тому же, в деле срыва переговоров в Аскерани довольно эффективную роль сыграла

  Турция, опасавшаяся усиления России за счет войск, освободившихся от войны с Ираном. Именно к этому времени относится «присылка сераскиром из Эрзерума к сардарю (Гусейн-Кули-хану) в Эриван на 96 верблюдах пороху и свинца». Для срыва переговоров султан отправил в Тегеран своего уполномоченного с ценными подарками, а Аббас-Мирзе предложил в полное распоряжение 12 тыс. отборных регулярных турецких войск.

  Таким образом, усилиями английской дипломатии и при прямой поддержке турецкого султана мирные переговоры в Аскерани были сорваны, в результате чего независимость Талыша не была признана, и военные действия с обеих сторон стали неминуемыми.

  Накануне вторжения каджарских полчищ Мир-Мустафа хан обратился за помощью к ген. Тормасову. Из Баку на помощь талышам была отправлена русская эскадра, состоявшая из одного бомбардирского корабля и двух малых судов под начальством капитана Челеева. В ожидании вторжения каджарских полчищ жители Талышского ханства были охвачены паническим страхом. «Город (Ланкон) почти опустел, а оставшееся население вместе с ханом были похожи на преступников, ожидавших смертной казни», – пишет свидетель тех событий. В связи с ожидавшимся нашествием армии Аббас-Мирзы три тысячи семейств Талышского ханства вынуждены были бежать и приютиться на небольшом полуострове Сари под защитой артиллерии русской эскадры. Мир-Мустафа хан просил русское командование прислать ему на помощь тысячу пехотинцев; но в этот момент, кроме эскадры, прибывшей в Ланкон, другой помощи не могло быть оказано из-за малочисленности русских войск на Кавказе. Поддержку талышам оказал Мустафа хан Ширванский, который послал «некоторое число пешего войска… на помощь в Гомушавон».

  Тем временем положение населения продолжало осложняться. «Можно даже при первом взгляде, – писал Челеев Тормасову из Ланкона 1 сентября 1809 г., – не исследуя причины пасмурности, читать на лице их какое-то прискорбие. Сам хан, говоря со мною, казался смущен в спокойствии, да совершенно (как я сам видел) всякое жесткое сердце тронуться должно состраданием к человечеству, увидев 3000 семей, перешедших из дальних границ Талыша, оставив недвижимую собственность и всю область Ланкон, включая даже и семейство хана, на полуострове расстоянием в 7 верст».

  В начале сентября 1809 г. иранская конница численностью 11 тыс. сабель, под командованием Фараджулла хана, вступила в пределы Талышского ханства и уже 16 сентября подступила к крепости Ланкон. В течение нескольких часов иранские отряды овладели Ланконом «и превратили город в пепел». Незначительные силы Мир-Мустафа хана были разбиты 16 сентября 1809 г., и иранские грабительские полчища, «разделяясь на разные колонны, полетели в Ланкон, оставив часть войска занять хана, и в мгновение ока зажгли со всех сторон оную, меньше нежели в 4 часа превращена оная в совершенный пепел». В результате разгрома талышских войск и уничтожения Ланкона три тысячи семейств были отрезаны от материка и продолжали оставаться на бесплодном полуострове. Мир-Мустафа-хан с жалкими остатками своих войск и с семейством своим «принужден был скрыться также на полуострове [Сари]».

  Несмотря на то, что полуостров, на котором находился Мир-Мустафа хан с ничтожными остатками разбитых войск и с населением, «был местом весьма крепким и защищенным самою природою», талыши не могли удержаться на нем из-за отсутствия запасов продовольствия и были обречены на голодную смерть. Капитан Челеев высадил на полуостров 30 матросов для помощи талышам, которые построили батареи и усилили их двумя орудиями. Для поддержки талышей русские корабли, стоявшие на рейде, были расставлены так, что корабельная артиллерия могла обстреливать всю местность, лежавшую перед полуостровом, и не допустить неприятеля к нему. Кроме того, для охраны хана и его семейства русским командованием была направлена на судах из Баку к берегам Талышского ханства одна рота Севастопольского пехотного полка, которой было запрещено удаляться далеко от берегов ханства. Но отсутствие продовольствия, наступившие холода и болезни среди населения, не позволяли ему долго держаться на крохотном бесплодном полуострове. О несчастье мирных талышских жителей писал Челеев в донесении Тормасову 15 октября 1809 г.: «Увядает Талышское ханство, увядает очень приметно; хан уже потерял прежнюю бодрость духа, приверженные же воины его, которые оставались делить с ним несчастную участь и испить вместе чашу горести, не прежние бодрые талышцы, но унылые узники».

  Отряды иранской армии подвергли жестоким преследованиям мирных талышских жителей, не успевших переселиться на полуостров под защиту русской эскадры. На всей территории ханства иранские войска распоряжались как у себя дома. Жители бежали из своих жилищ и скитались в нищете, испытывая голод и холод. Надеясь на безвыходное положение, в котором очутились талыши, Фараджулла хан решил воспользоваться этим и склонить Мир-Мустафу хана на сторону Ирана. С этой целью он 17 октября 1809 г. направил к нему своего уполномоченного «с требованием, чтобы хан Талышский пожертвовал преданностью России в пользу Персии и отдал бы сына в аманаты, в залог своей верности повелителю Ирана». Будучи более девяти лет под покровительством России, народ талышский и хан предпочли оставаться в том же положении и отказались от перехода под иго Ирана. Этот убедительный факт подтверждает исключительное тяготение талышей к России еще в тот период.

  Оказавшись в гибельном положении, на бесплодном полуострове, три тысячи семейств стойко выдержали все ужасы своего положения, но не перешли под власть иранских феодалов, ища покровительства только России.

  Победы России заставили в августе 1810 года Турцию и Персию под влиянием Англии и Франции заключить антироссийский военный союз. Возросшее влияние Англии, Франции и Турции на Персию отмечал в этот период главнокомандующий А.П. Тормасов, обращаясь к министру иностранных дел Н.П. Румянцеву с просьбой противодействовать этому влиянию. Однако это несущественно помогло Ирану в сражениях. 17 сентября 1810 года недалеко от крепости Ахалкалаки генерал-майор Паулуччи рассеял 10-тысячную конную армию союзников, захватил ее лагерь и знамена, а вскоре пала и сама крепость.

  В 1810 году Россия еще была союзницей Наполеона, в Европе русские и французские корпуса действовали вместе. В Тегеране британский посол сэр Хартфорд Джонс изо всех сил старался теперь оживить угасающую войну. В мае он выехал в Табриз. Эта провинция почти не зависела от Тегерана: здесь самовластно правил молодой принц Аббас-Мирза – наследник престола и генералиссимус (наиб-султан) Ирана. Именно он вел войну против России, и на нем же лежала ответственность за сношения со всеми западными державами. В июне прибыл воинственный генерал сэр Джон Малькольм, сторонник самых решительных действий в любом направлении. С ним было около 350 британских офицеров и унтеров. С кораблей выгрузили 30 000 ружей, 12 орудий, сукно на мундиры для сарбазов. Всё это Британия предоставила шаху бесплатно.

  Аббасу посол сообщил: это только начало, ему помогут создать корпус в 50 000 штыков. Артиллерию возглавил майор Линдсей. Отважный капитан Уильям Монтис отправился в Эривань, затем к берегам Каспийского моря, на разведку.

  Британцы приняли наследство генерала Гардана: уже сформированные батальоны, фортификации, артиллерийские заводы. В Табризе и Исфахане мгновенно возникли целые военные городки, где говорили только по-английски.

  В 1811 году Тормасова сменил маркиз Паулуччи, а в 1812 году его, в свою очередь, сменил генерал Ртищев.

  В марте 1812 года новый посол Британии – сэр Гор Узилай – подписал новый договор с Персией. Договор предполагал фактически настоящий военный союз. Великобритания и Иран отныне вместе объявляли войну России. На войну Англия выделяла 200 000 туманов ежегодно, обещала создать на Каспии военный флот. Узилай также обещал, что добьется от России возвращения под власть шаха Грузии и Дагестана. С новым послом прибыли новые английские офицеры, которых возглавляли майоры Дарси и Стоун. Узилай привез для шаха 600 000 туманов — на три года войны.

  Это все и решило. Сам Фетх-Али шах, считавшийся самым богатым человеком мира, болезненно любил деньги. Он не устоял. Золото исчезло в недрах его казны. Принц Аббас-Мирза получил приказ — начать большую войну. По сути, на три года Британия арендовала иранскую армию и внешнюю политику.

  В марте для смотра войск в Табриз прибыл сэр Гор Узилай и старшие офицеры британской миссии. Посол имел почти диктаторские полномочия, полученные от самого шаха. Войсками командовал Аббас-Мирза, британский же посол должен был руководить самим Аббасом.

  В преддверии большой войны на севере российский МИД пытался начать переговоры о мире. В ставку Аббас-Мирзы выехали посланцы кавказского генерал-губернатора, майор Попов и надворный советник Василий Иванович Фрейганг. Но встретил их Узилай. Оказалось, что и переговоры шах поручил вести ему. Попов и Фрейганг вернулись ни с чем. С ними в Тифлис прибыл молодой шотландец Роберт Гордон, секретарь Узилайа. Он передал, что шах непреклонен и требует возврата Грузии, иначе — война.

  Требование это было безнадежное. Генерал-губернатор и главнокомандующий Кавказа, генерал от инфантерии Николай Федорович Ртищев отдал приказ: готовить полки к походу.

  Разведка доносила: наследный принц Аббас войны не желает. Он действует по приказу отца и унижен властной навязчивостью сэра Гора Узилайа. Насколько принц-бонапартист рвался в бой вместе с французскими офицерами, настолько он теперь упирался в окружении англичан.

  Так в письме Румянцева от 23 июня 1812 года говорится, что «получив донесение, коим изволите представить разные замечания касательно Талышинского ханства, Его величество Император указал мне сообщить вам, что добровольное вступление онаго ханства под покровительство России и оказанная оному защита в продолжении 20-ти лет побуждают Его Высочества желать, чтобы при негоциации с Персией употреблено было наисильнейшее настояние, дабы под покровительством-же России устроить его независимость».

  27 июля 1812 генерал Ртищев писал канцлеру графу Николаю Петровичу Румянцеву: «…Желание Аббас-Мирзы обратиться к миру есть искренно… но влияние иностранной державы, т. е. Англии, весьма много действует на тегеранский кабинет… С приездом английского посла в Табриз обещанный наследником Персии со стороны его почетный чиновник не был ко мне выслан, пленные российские офицеры и солдаты не выданы, сбор войск снова начался».

  В июле дикая курдская конница ворвалась в Карабах и перерезала дороги в Талыш. Но регулярные сарбазы, личное войско наиб-султана, все еще стояли на месте, лишь иногда вяло обстреливала границы артиллерия.

  В августе 1812 года Наполеон взял уже Смоленск и был на пути в Москву… Своему доверенному адъютанту, седовласому графу де Нарбонн-Лара, он однажды сказал: «Вам известно о миссиях в Персии генералов Гардана и Жубера. Ничего существенного из этого не вышло, но у меня хранится карта, на которой указаны средства народов и пути, по которым можно пройти из Эривани и Тифлиса до английских владений в Индии. Быть может, этот поход окажется легче того, который ждет нас через три месяца. Представьте себе, что Москва взята, Россия сломлена… и скажите мне, разве есть средство закрыть отправленной из Тифлиса великой французской армии и союзным войскам путь к Гангу?»

  Ведя войну в России, Наполеон не забывал о привлечении Ирана на сторону Франции. С этой целью осенью 1812 г. в Тегеран прибыл агент французского правительства, главной задачей которого было путем интриг и подстрекательств добиться разрыва Ирана с Англией и заключения союза с Францией. Это свидетельствует о том значении, которое придавал император Франции Ирану и Закавказью.

  Обстановка на Кавказе в 1812 году складывалась критически: нашествие Наполеона и, как следствие, Бородино и горящая Москва. Осень 1812 года — словно страшный сон: корпуса Великой Армии шли на Санкт-Петербург и Киев, в Москве расположилась штаб-квартира императора Франции и короля Италии; авангарды встали на пути к Волге. В этот год с Россией воевали сразу четыре империи: обе католические — Франция и Австрия, и обе исламские – Османская Турция и Иран. Это была не одна большая война, а три отдельных. К осени с Портой был заключен мир, вторая война кончилась. Но уже восьмой год шла еще третья, как казалось, бесконечная Персидская кампания. Об Араксе не помышляли, и на Кавказе было заведомо оставлено недостаточное количество войск. Из Петербурга было приказано торопить переговорами с персами и признавалось необходимым даже идти на уступки. Требования персиян оказались чрезмерными. Аббас-Мирза опирался на 30-тысячную, отлично организованную и вооруженную англичанами армию. Зная слабость и затруднения русских, он не сомневался в успехе.

  Император французов сидел в Кремле. Будущее России представлялось в самом мрачном свете. В окружении Наполеона иногда появлялись люди в восточных одеяниях. В мемуарах французы упоминают о них коротко и с недоумением. Кто это такие были, откуда – почти ничего не известно. Например, есть сведения, что император принимал каких-то татар с Волги. Он убеждал их отправляться в Казань и там поднимать восстание. Появился в свите Наполеона совсем уж странный персонаж – князь Александр Иванович Порюс-Визапурский, коллежский советник, служащий Азиатского департамента МИД, родом из Индии, потомок султанов Визапура.

  Уже в сентябре 1812 года прямо из Москвы на Кавказ направился некий агент, лично проинструктированный Наполеоном. Это был один из лучших французских шпионов, он должен был проникнуть непосредственно к шаху. Англичане знали о нем, но перехватить его так и не смогли.

  Перед растущей опасностью со стороны Франции, Великобритания официально вступила в военный союз с Россией. При ставке фельдмаршала Кутузова появился британский военный агент, генерал сэр Сидней Смит.

  При дворе шаха уже возник в это время другой французский уполномоченный, некто Вивентро Морицио; он прибыл из Багдада. При нем был заверенный Наполеоном план завоевания Грузии. Но Узилай сумел перекрыть Морицио путь в покои шаха и добился высылки агента из Ирана. В Бомбей сэр Гор писал, что со всех сторон стекаются в Табриз и Тегеран французские шпионы. Дорога из Москвы в Тегеран тогда была долгой. Агент добрался до Табриза в начале 1813 года, когда Великой Армии уже не было, а больной и усталый Наполеон отсыпался в Париже…

  Учитывая, что продолжение русско-иранской войны неизбежно могло привести к полному разгрому Ирана, английская дипломатия сделала все, чтобы спасти своего союзника. Однако Ртищев, отвергнув «посреднические» предложения английского посланника, решительно потребовал от Ирана в 50-дневный срок закончить переговоры о подписании мира на предлагаемых ему условиях.

  Таким образом, в течение восьми лет народы Южного Кавказа должны были воевать одновременно на двух фронтах. При этом им приходилось рассчитывать лишь на внутренние ресурсы и силы без надежды на подкрепление, потому что наполеоновские войны требовали от России колоссального напряжения и не давали возможности развернуть значительные силы на далеком Кавказе. Мало того, русским наместникам постоянно приходилось иметь дело с бунтами местного населения как христианского, так и мусульманского, «вызванными непосильными поборами (русского) военного командования и взяточничеством царских чиновников».

  К этому времени относятся действия английского министра в Персии Харфорда Джонса, действующего во вред России и взявшегося быть посредником между персидским правительством и Мир-Мустафа ханом. В своем письме Мир-Мустафа хану он в чисто английской манере старался уговаривать его с тем, чтобы он отказался от российского подданства: «Два государства – Персия и Великобритания связаны теперь узлом дружбы, – писал он хану; – это всем известно… Я теперь нахожусь при шах-заде, дела Персии мне известны, – в особенности ваши; правитель Персии так почитает вас, что никакой разницы не имеет между любезными ему ханами.

  Монарх Персии почтил меня своею доверенностью управлять купно с Мирза-Бозоргом внутренними делами по государству; по сему предмету мы не раз имели трактацию о ваших делах с товарищем Безюрга и Мирза-Мамед-Хасаном, происходящими из достойной древней фамилии, а паче Мамед-Хасан, приходящийся вам в родстве». Он счел нужным подсказать Хану в какой форме ему следует поступать, чтобы понравиться шаху Ирана: «Не отделяя ваши просьбы от своих, я вам советую по препровожденной форме прежде при письме моем, на маленькой бумажке, писать к шаху просьбу о принятии вас в свое особое благодетельство. Сей акт препроводите ко мне. Тогда я, получив оный, лично буду ходатайствовать у престола владыки Персии, который увидя, что вы чистосердечно уже покорились скипетру шаха, свергнув иго России, конечно, смягчить прежнюю суровость к вам, в успехе чего я вам ручаюсь.

  Вам остается теперь подтвердить перед престолом Персии в преданности и уверить, что преданность ваша к России уже охладела».

  При этом он не забыл напоминать хану, что информирован о его делах: «Любезный, я слышал от вас некоторые известия; веры я им не имею дать, да и к чему вам русские? Вы персиянин, закона Мухаммеданского и происходите от колена св. пророка, – следовательно, польза ваша не может быть сопряжена с пользою Россиян, которые вам вечные неприятели по религии. Вы россиян еще совершенно не исследовали: они имеют правила такие, – где польза их, тут они предлагают покровительство. Время вам покажет их прямой характер».

  Мир-Мустафа хан в ответ на письмо английского посланника уверял его в своей верности к персидскому престолу, но, в то же время, даже не думал о прекращении отношений с русскими, о чем неоднократно напоминает Мирза Ахмед в «Ахбар-наме».

  Так, по свидетельству автора «Ахбар-наме», Мир-Мустафа хан, невзирая на свою священную клятву и не откладывая задуманное дело в долгий ящик, созвал экстренный ханский совет, куда пригласил всех своих придворных сановников во главе с секретарем Эмир-Кулибеем, почетных ахундов с муштаидом и влиятельных богатых купцов, для обсуждения и разрешения вопросов о свершившемся сватовстве и военном союзе с Фетх-Али шахом, и со следующею речью обратился к собравшимся лицам: «Дорогие братья, хоть я и принял предложение Фетх-Али шаха, согласившись выдать свою дочь за его сына, наследника персидского престола Аббас-Мирзу и даже заключив с ним военный союз для оказания друг другу взаимной помощи во время войны с кем-либо, теперь я совершенно раздумал и категорически отказываюсь от его родства и союза с ним, мотивируя это тем, что он желает породниться со мною не из-за моей дочери, а замышляя увеличить свою территорию присоединением к ней моей земли путем хитро задуманного сватовства, намереваясь лишить меня моей самостоятельности и независимости; а потому я не верю ему, опасаюсь его злого умысла. Если я согласился на родство с Фетч-Али шахом, то я совершил эту сделку с заранее обдуманной целью, как диверсию, дабы отвлечь его внимание и снять с себя всякое враждебное подозрение. Временно спокоив его, я хочу заручиться покровительством белого могущественного русского царя. Следовательно, для достижения моей заветной мечты необходимо отправить депутацию в Петербург к императору с ходатайством о принятии Талышинского ханства под свой милостивый протекторат для того, чтобы обезопасить себя от Персии».

  Ханский секретарь Эмир Кулибей выступил против него: «Будучи жадными и алчными к захвату чужих земель у слабых государств и порабощению других национальностей, имея в своём распоряжении бесчисленное множество храбрейших, доблестных и неустрашимых солдат, русские самодержавные цари, обуреваемые и одушевляемые ревностным желанием расширить свою территорию за счёт других, поставили себе целью покорить и подчинить своей власти все мусульманские государства и ханства, держать их под своим гнётом и железной пятой, стараясь стереть их с лица земли, пользуясь их неподготовленностью к войне, распространяя свою религию среди нас, вытесняя нашу; а потому мы просим и умоляем тебя, Хан, опомниться и не погубить нашей родины. Избавь нас от опасных врагов, которые, как победители, могут закабалить и задушить нас своими притеснениями, разными поборами и налогами, надеть на всех талышинцев свое тягостное ярмо, отняв твою самостоятельность и независимость. Лучше теперь отказаться от своего пагубного намерения, а после будет поздно: тогда никто не сумеет помочь тебе и нам; а потому нам придётся долго стонать под оковами царского самодержавия, лишившись своей золотой воли и свободы».

  Мирза Ахмед в своей летописи «Ахбар-наме» приводит ответ Мир-Мустафа хана Фетх-Али шаху на его требование выдать малолетнюю дочь за его сына: «Хотя Вас и называют падишахом, но я себя не считаю ниже Вас!». Всем своим старшинам же Мир-Мустафа хан заявил, что никогда не примет предложение шаха: «Я охотно поверю великодушному “белому царю”, нежели коварному деспотическому шаху».

  В своем письме кн. Цицианову Мир-Мустафа хан писал: «…со времени Императрицы Екатерины до сих пор я служу верно Высочайшему Двору, следовательно, я не заслужил неудовольствия. Персияне говорят, что причиною прибытия россиян в Персию есть Мустафа хан; уже давно соседи мои… все вместе враждовали против меня, однако я всегда был верен России».

  Одновременно Талышскому ханству приходилось бороться со своими соседями, в первую очередь, с Ширванским ханом, который давно готовил планы по захвату части его территорий. Об этом сообщается в письмах русских представителей в крае. Например, в Донесении кн. Цицианова гр. Воронцову от 11 апреля 1803 года говориться о том, что «Мустафа хан Шемахинский сделал впадение в область Талышинскую, думая, что продолжительная стужа нынешней зимы воспрепятствует Талышинцам обеспечить свои границы но Мир Мустафа хан, узнав заблаговременно о намерении Шемахинского хана, приготовился к обороне и весьма удачно отразил неприятеля».

  Озабоченная успехами русских войск в Закавказье и, опасаясь потерять выгодный рынок в Иране, Англия дополнительно «выслала сюда 12 орудий, 12 тысяч зарядов, 12 тысяч ружей, сукно на обмундирование персидской армии и, кроме того, назначила в пособие 3 миллиона рублей».

  Благодаря этому, настоящие военные действия в Закавказье развернулись с новой силой. Во исполнение плана английской военщины, в первых числах августа 1812 г. 20-тысячная иранская армия, усиленная артиллерией, вклинилась в пределы Талышского ханства, блокировала Ланкон и 9 августа, пользуясь беззащитностью ее, овладела крепостью. Немногочисленные русские отряды отступали. Талышское ханство снова было присоединено к Ирану. Взята была крепость Акон (Аркеван), оттуда открывались дороги на Ширван и на Баку.

  Сэр Гор Узилай теперь пытался сдержать напор Аббаса. Он добился того, что Аббас согласился встретиться лично с генералом Ртищевым. В центре переговоров должен был быть вопрос о признании независимости Талыша. Так, в письме Румянцева ген. Ртищеву от 23 июня 1812 года говорилось, что «получив донесение, коим изволите представить разные замечания касательно Талышинского ханства, Его величество Император указал мне сообщить вам, что добровольное вступление онаго ханства под покровительство России и оказанная оному защита в продолжении 20-ти лет побуждают Его Высочества желать, чтобы при негоциации с Персией употреблено было наисильнейшее настояние, дабы под покровительством-же России устроить его независимость». В соответствии с этим поручением, в конце сентября к Аббасу-Мирзе для предварительных переговоров прибыл генерал-майор Федор Исаевич Ахвердов. Русские предложили сделать Талышское ханство независимым государством, чем-то вроде буферной зоны между империями. Но уполномоченный Аббаса – Мирза Абдуль-Касим – отверг все мирные предложения.

Продолжение следует

Литература

Акты Кавказской Археографической Комиссии. Под ред. Ад. Берже. Т. IV. Тифлис: 1866-1873.

Асадов Ф.С. Талышское ханство. Баку: Чанлибел. 1998 (на тюрк. яз.).

Ахмади Х. Талыши: От эпохи Сефевидов до окончания второй русско-иранской войны 1826-1828 гг. Пер. с перс. – М.: Либроком. 2009.

Баддели Дж. Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860 //Пер. с анг. Л.А. Калашниковой. – М.: Центрполиграф. 2007.

Байрамалибеков Теймур бек. История Талышского ханства. – Ин-т Рукописей НАН Аз. 1 сентября 1885 года.

Джафарли Н.Г. История города Ленкорани в XIX – начале XX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Баку: 1985 (рукопись).

Ибрагимбейли Х.М. Россия и Азербайджан в первой трети XIX века (из военно-политической истории). М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. 1969.

Игамбердыев М. Иран в международных отношениях первой трети XIX в. Самарканд. 1961.

История Ирана. М.: Изд-во МГУ. 1977.

Кавказский сборник Т. ХХI. – Тифлис. 1900.

Князь Щербатов. «Генерал-фельдмаршал Паскевич». Т. 3. СПб. 1891.

Курбатов В.И. Тайное общество масонов. М.: Эксмо; Ростов н/Д: Наука-Пресс. 2006.

Левиатов В.Н. Очерки истории Азербайджана в XVIII веке. Баку: Изд-во АН Аз. ССР. 1948.

Мамедова Г. О походе В. Зубова в Азербайджан (1796 г.). Баку: Эльм. 2003.

Маркова О.П. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII веке. М.: Наука. 1966.

Мирза Ахмед Мирза Худаверди. Ахбар-наме. Баку. 2002 (на тюрк. яз).

Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Первого. 2-е изд-е. М.: Международные отношения. 1986.

Мустафаев Дж.М. Северные ханства Азербайджана и Россия (конец XVIII-начало XIX в.) Баку: Эльм. 1989.

Начкебия И. Сведения лейтенанта Камиля Трезеля о Талышистане и талышах (1808) //Очерки по истории и культуре Талыша. Сб. статей. Ереван. 2005.

Под стягом России: Сборник архивных документов. М.: Русская книга. 1992.

Шишов А.В. Схватка за Кавказ. XVI-XXI века. М.: Вече. 2007.

 

Источник: http://www.peoples-rights.info/2010/03/rossiya-gotova-priznat-nezavisimost-talysha/

 

 

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Добавить коментарий comment Комментарии (0 добавлено)

Главные новости

|