Несколько слов о тюркизации талышского языка

Разделы

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Рассылка

Подписаться на рассылку:


  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Оцените содержание статьи?

(всего 213 голосов)
Изменить размер шрифта Decrease font Enlarge font
image

 Предлагаем вашему вниманию доклад, представленный студентом местной Академии государственной службы Джейхуном А. на конференции “Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире”, которая состоялась в Волгограде 3 февраля 2010 года.

  Характер статьи – обзорный. Цель её – не детальное исследование вопроса – (рамки доклада не позволили бы сделать это), но выявление общих тенденций. Оттого и некоторые неточности (помимо прочего, и в виду недостатка материала и отсутствия возможности общения с широким кругом носителей языка).
  В ряду слов, представленных в качестве примеров – имеются и те, которым я не нашёл талышского аналога, что, конечно, является недостатком.
ВАЖНО: лексические примеры, описанные в статье – в некоторой части - из статьи издательства Польской Академии наук (Stachowski, S. Die Turkischen Lehworter im Talyschischen // 1983); они не лишены изъянов – многие слова ошибочно признаны тюркизмами в талышском языке, несмотря на то, что некоторые из них – имеют иранское происхождение.
  В некоторых местах, в качестве примеров, приведены слова, которые встречаются как в талышском, так и в тюркском языках.
  Эти замечания не касаются примеров тюрко-иранских глагольных конструкций, происхождение и природа которых предельно ясна.
  Этот вариант статьи – чуть шире того, что был представлен на конференции.Ознакомившись с замечаниями Ф. Абосзода – я сделал корректировки в тех местах, где ошибки были очевидны (в связи с чем, выражаю господину Абосзода благодарность).
И, к сожалению, изначальный вариант, с бόльшим количеством ошибок – будет напечатан в сборнике Конференции.
  Тем не менее, считаю, что в докладе имеется ряд интересных фактов и описаний, которые могут быть полезны всякому, кого интересует Талыш.
  Если Вы заметили неточности, прошу написать о них в комментариях.

С уважением,
Джейхун


Несколько слов о тюркизации талышского языка

  Талыши – иранский народ, проживающий на юге Азербайджана (Ленкоранский, Масаллинский, Ярдымлинский, Лерикский и Астаринский р-ны, а также в городе Сумгайыте, где они составляют почти треть населения (Tiessen C. 2003: Positive Orientation Towards the Vernacular among the Talysh of Sumgayit), Баку и его окрестностях, в пяти шахристанах провинции Гилян и нескольких населенных пунктах Ардебильской провинции Ирана; вдоль побережья Каспийского моря и в Талышских горах.
  Талышский язык относится к северо-западной группе иранских языков. Численность в Азербайджане достоверно неизвестна и данные колеблются чрезвычайно (от 76.000 до полутора миллиона). Большинство населения Азербайджана – азербайджанцы (азербайджанские тюрки), говорящие на азербайджанском языке (здесь и далее - тюркском) огузской ветви.
  Положение, в которое поставлены народы, определяет процессы развития талышского языка. Талышский язык не находит применения в СМИ: на азербайджанском телевидении нет передач на талышском языке; аналогично ситуация обстоит с радиовещанием и печатью. Исключение составляет газета “Толъши Сәдо” (“Голос Талыша”), издаваемая в Баку (с переменным успехом). Талышский язык преподается только в двух классах начальной школы на факультативных началах. Таким образом, мы  едва ли можем говорить о существовании условий для развития талышского языка. Трудно представить, чтобы сегодня талыши Республики писали письма, занимались творчеством – на талышском. В наши дни это удел немногочисленных интеллигентов.
  Таким образом, талышский язык - это средство устного бытового общения некоторой части населения; тогда как письменные стили (официально-деловой, научный, публицистический и литературно-художественный) представлены в значительно меньшей степени (либо не представлены вовсе). Поэтому о заимствованиях в устной речи, о хаотичности и бессистемности употребления тюркизмов следует вести речь.
  В Азербайджане не проводится специальных исследований, позволяющих выявить число носителей талышского языка. Немногочисленные данные, которыми мы располагаем, – это исследования зарубежных институтов. Количество носителей талышского языка уменьшается при движении с юга, от Астаринского района, граничащего с Ираном, - к северу, до реки Виляш в Масаллинском районе, которая уже в начале XX века служила естественной границей, по которой Б.В. Миллер обозначил (по среднему течению)   северный предел талышского расселения (Миллер: “Предварительный отчет о поездке в Талыш летом 1925 г.”). В начале XXI века многие селения и южнее реки Виляш – уже тюркоязычны. (например, большое село Аркиван (тал. Акон))
  Исследование “Sociolinguistic Situation of the Talysh in Azerbaijan”, говорит о следующем:
57 % жителей двух крупных сел севера Талыша (Махмудавар и Герматюк Масаллинского и Ленкоранского р-нов соотв.) общаются на талышском языке дома. 63 % – используют в общении вне дома.
Тогда как 85 % жителей селений на горном юго-западе (Чайруд и Шигадулан Лерикского р-на) используют талышский язык дома. И 88 % – вне дома.

 (О соотношении числа талышеговорящих горной и равнинной местностей: Clifton J. M…2005: Sociolinguistic Situation of Talysh in Azerbaijan.)
  Равнинные и предгорные Масаллинский и Ленкоранский районы, сопряженные с тюркским населением на севере Талыша обнаруживают большее (по сравнению с югом) количество тюркских слов в лексике.
  Это подтверждается Миллером в “Талышских текстах” (1930 г.), где собраны фольклорные и прочие тексты на талышском языке (поездки 1902 г. и 1925 г.).
  Опишем некоторые примеры заимствований (часть  из них - из монографии Миллера “Талышский язык”, 1953 г. часть – из его же “Талышских текстов”, 1930):
названия элементов местности: река – čay (аз. čay) вместо тал. ру; теплые источники в горах  istisu (аз. isti – теплый, su – вода) вм. тал. гамов (гам – теплый, ов – вода); песок – ğum (аз. qum), вм. тал. һуш; луг, поле čimәn (аз. čәmәn) вм. тал.: дашт, кәфшән; нёбо – damağ (аз. damaq) вм. тал. дамох; посев, засеянное поле әkin (аз. әkin) вм. тал. каштор; туман dümәn (аз. duman, возможно из рус.) вм. тал. һыр.
  тюркизмы, обозначающие родовые отношения: сват elči (аз. elči) вм. тал. дајнә; отчим dadaliğ (dada – отец и аз. суффикс –liğ) вм. тал.: пыәли, оҝәјә пыә; свояк bajanag (аз. bacanaq) вм. тал. һәмәзымо; женщина, сопровождающая новобрачную в дом мужа yenka (тур. yenge) тал. – дәјнә.
  тюркизмы, обозначающие домашних животных: гусь ğaz (аз. qaz) вм. тал. бәт; мул gatъr (аз. qatır) тал. ғәты; куропатка kәklik (аз. kәklik) вм. тал. зәж и др.
другие примечательные тюркизмы: топор balta (аз. balta) вм. тал. тәвә;  огородник bostonči (аз. bostanči) вм. тал. бустанәвон; грабли, борона dәrağ (аз. daraq) вм. тал. оку; дыня yemiš (аз.yemiš) вм. тал. ғамәк, хавзә; шерсть yün (аз. yun) вм. тал. пашмә; охота ov (аз. ov) вм. тал. шикор; охотничья дробь sečma (аз. sačma) вм. тал. ғырмә; ключ, замок kilit (аз. kilid) вм. тал. һәчәр; прибыль ğazanj (аз. qazanc) вм. тал. мәнфәт; торговец alverči (аз. аналогично) вм. тал. савдогор.
  тюрко-иранская двусоставная глагольная конструкция, состоящая из тюркской причастной формы с окончанием –miš и талышского глагола действия karde. Например: allatmiš kārde “обманывать”  (талышское изначальное: бә даст дәғанде), baštamiš kārde “начинать”  (тал.: даманде,бино карде), garъštırmiš kārde “перемешивать, смешивать”  (тал.: бәјанды же), sečmiš kārde “выбирать” (тал.: выжније), tanъštъrmiš kārde “знакомить”  (тал.: ошно карде), pozmiš kārde “удалять, портить”  (тал.: моле) и др.
  подобная конструкция, где первая часть так же  тюркская причастная форма на –miš, тогда как вторая – это талышский глагол be – “быть”: talasmiš be “торопиться, спешить”  (талышское: тадибәсә бе, тади бе), injimiš be “обижаться”   (тал.: рык карде, бунд гәте, рынҹи бе), darъxmiš be “скучать, тосковать”  (тал.: паши гәте), sačilmiš be “рассыпаться” (тал.: выло бе,олығије, рынә бе) и многие другие.
  Имеют значение словообразовательные суффиксы, заимствованные из языка азербайджанских тюрок. Помня о рамках доклада, упомянем их, ссылаясь на  «Талышский язык» Миллера, который дал подробное описание талышского словообразования. Итак, это распространенные в азербайджанском языке и, порою, продуктивные в языке талышском, суффиксы:
-či (описан на стр. 97), и суффиксы: -lik || -li || -luk || - lъğ || -tъğ - образующие отвлеченные имена существительные (nomina abstracta). (стр. 100, 103)
Некоторые слова: gamiči “корабельщик” (ҝәмивон), soxalъğ “наследство” (сохә) iglalik “одиночество” (ҹојлинәти), muštuluk “плата за радостную весть” (мыждавони), “пасынок” (зоәли) и др.
  Стоит отметить и влияние, по мнению Миллера, азербайджанского вокализма, на примере талышского гласного ә, который физиологически определяется как гласный переднего ряда, но 2-ой ступени подъема и продвинутый вперед: кина/кинә (девушка), виша/вишә (лес) и др. (Миллер, “Талышский язык” 1953: стр. 38 ).
  Несмотря на то, что в словах, связанных с ономастикой, родовыми отношениями встречаются тюркизмы, большая часть слов – из иранского лексического фонда. Заимствованные же слова едва ли отличаются семантически и фонетически от своих тюркских “прототипов” (чаще, не отличаются). Это говорит о том, что заимствования эти – недавнего времени: примерно XIX - XX века, то есть периода, ознаменовавшегося приходом в регион русских и созданием Азербайджана как территориальной единицы сначала Российской Империи, а после – СССР, и последовавшим сближением народностей.
  Особое внимание необходимо обратить на то, что в азербайджанском языке велик процент нетюркской лексики: арабских, персидских (и талышских) слов. Это затрудняет анализ талышской лексики на предмет заимствований:  порою неясно - является ли слово заимствованием из тюркского, либо это, условно говоря, “общемусульманское” слово персидского либо арабского корня. Этим страдает, на мой взгляд, и немецкоязычное исследование Польской Академии Наук “Stachowski S. Die Turkischen Lehworter im Talyschischen, 1983 г.”, на которое я опирался (на предмет тюркизмов в глоссарии Миллера).
  Некоторые слова вошли в талышскую речь настолько, что подчас трудно подобрать талышский синоним. Но эти случаи в меньшинстве; в большинстве же – талышские аналоги существуют и они употребляются (что зафиксировано в словаре Ф.Ф. Абосзода, 2 тома, 2006 и 2008 гг.); и талышский язык обнаруживает способность к иранскому словообразованию – что подробно описано у Миллера в “Талышском языке”. Но положение, в котором находится народ – не способствует проявлению отмеченного потенциала; напротив, мы становимся свидетелями тюркизации талышского языка. Ей способствует и политика переименования топонимов и гидронимов, осуществляемая повсеместно. Приведем краткий список таких переименований: названия районных центров Ланкон (в Лянкяран), Лик (Лерик), Осторо (Астара), Масалу (Масаллы), талышские селения Озобижон (в Гюнешли), Мәдо (в Махмудавар), Акон (Аркиван), Арчон (Арчиван), Руакано (Чайгырагы) -весь список переименованных сел займет более половины доклада, гора Джони (в Гыз йурду) и многие другие примеры более раннего времени. Также встречается переименования исторических памятников Талыша на тюркский лад. Свидетельство тому “появление” в последнее время многочисленных крепостей “Гыз галасы”.

Литература
Миллер, Б.В. Талышский язык // Издательство Академии Наук СССР. М.:1953
Миллер, Б.В. Талышские тексты // Ранион. М.: 1930
Clifton, J. M., Tiessen, C., Deckinga, G., Laura L. The Sociolinguistic Situation of the Talysh in Azerbaijan // SIL Int. 2005
Stachowski, S. Die Turkischen Lehworter im Talyschischen // 1983



  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Add to your del.icio.us del.icio.us
  • Digg this story Digg this

Добавить коментарий comment Комментарии (0 добавлено)

Главные новости

|